Продолжая разговор об истории и героях российского флота, представляем вашему вниманию статью члена Российского военно-исторического общества и общества «Знание», консультанта киностудии «Ленфильм» Максима Рудольфовича КОРШЕВА. Его работа посвящена яркой и драматичной судьбе одного из создателей регулярного флота России, адмирала Матвея (Матии) Христофоровича Змаевича.
В прошлом году исполнилось 345 лет со дня рождения одного из важных сподвижников Петра Великого в деле создания русского военно-морского флота, покрывшего славой гордый Андреевский флаг, адмирала Матвея Христофоровича Змаевича. Он познакомился с Петром I в местечке Карлс Бад, где государь поправлял свое здоровье. Царь принял Змаевича 3 ноября 1712 года и устроил ему очень серьезный экзамен по морскому и военному делу. Об этом экзамене Матия написал своему брату Вицко: «Русский царь очень хорошо знает навигацию и ведение войны на море. Экзамен продолжался более двух часов, и в конце царь был удивлен моей подготовленностью, а я был счастлив, что так хорошо все закончилось». Пётр I распорядился выделить Змаевичу галеру по его собственному выбору, присвоить звание капитана 1-го ранга и отправить в Санкт-Петербург.
Матия Крстов Змаевич стал в России Матвеем Христофоровичем. Уже через два месяца капитан-командор Змаевич вписал блестящую страницу в историю российского флота. В конце июня 1714 года русский галерный флот под командованием генерал-адмирала Ф.М.Апраксина столкнулся у полуострова Гангут (Ханко) со шведской эскадрой из 15 линейных кораблей, 3 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и 9 галер. Осторожный Апраксин не решился на самостоятельные действия из-за серьезного превосходства шведов. Он доложил обо всем царю в Ревель и стал ждать его указаний. Прибывший к месту действия Пётр I велел немедля устроить в узкой части полуострова (2,5 км) переволоку. Приступили к постройке помоста и приготовлению катков. Когда было обнаружено движение шведов, Пётр I отказался от этого плана и приказал флоту готовиться к выходу из бухты, а часть галер отправил в обход шведского отряда.
Утром 26 июля русский авангард – 20 скампавей (полугалер) под командой Матвея Змаевича – под плотным артиллерийским огнем совершил стремительный прорыв. Вскоре за ними прошел и другой отряд из 15 скампавей под командой бригадира Лефорта. Скампавеи Змаевича блокировали отряд Эреншельда в шхерах.
Утром 27 июля подошли главные силы русского гребного флота – 64 корабля под командованием Апраксина. После отчаянного сопротивления шведские галеры и шхерботы, а затем и фрегат «Элефант» спустили флаги. Адмирал Эреншельд сдался в плен. Змаевич все время сражения был в самой гуще боя, на его шляпе и мундире насчитали пять пулевых отверстий. Пётр I несколько раз посылал за Змаевичем, требуя от капитана не лезть на рожон. В схватке на борту «Элефанта» шведская пуля расколола клинок Матвея. По окончании сражения царь вручил ему одну из своих любимых шпаг взамен поломанной в бою, этот обломок был отправлен в Кронштадт. Кроме того, Пётр I вручил Змаевичу Андреевский флаг, с которым капитан-командор пленил шведский флагман. В описаниях сражения, опубликованных в «Санкт-Петербургских Ведомостях», было отмечено, что решающее значение для достижения победы имели прорыв капитан-командора Змаевича и блокирование им отряда Эреншельда.
В 1716 году Пётр I отправил в Венецию письмо, в котором просил Дожа об отмене всех претензий к Матвею Змаевичу и о возвращении ему всего движимого и недвижимого имущества. Эта просьба была исполнена. Таким образом государь отблагодарил Змаевича за то, что тот ни разу не пытался обсуждать вопросы жалования. Как и граф Боцис, Змаевич считал такие разговоры «уделом торговцев». Он пришел за жалованием лишь тогда, когда у него не хватило собственных средств, чтобы закупить провиант для команд вверенных ему галер.
В 1718 году на корабле Матвея Змаевича Пётр I путешествовал на Аландские острова, где начались мирные переговоры с представителями шведской короны.
В 1719 году Матвей Христофорович получил звание вице-адмирала, а в 1721 году спланировал и руководил строительством галерной гавани в Санкт-Петербурге (сейчас это территория «Ленэкспо»). Также Змаевич состоял членом Адмиралтейств-коллегии. По свидетельству современников, именно он чаще всего принимал выпускные экзамены в Морской академии.
В 1723 году Пётр I поручает ему выехать в Воронеж для строительства флотилии в ходе подготовки к новой войне с Оттоманской Портой. Там его застаёт известие о тяжёлой болезни императора. Змаевич не успел с ним проститься. Приехав в Петербург спустя несколько дней после смерти Петра I, Матвей Христофорович только принял участие в его похоронах. По личному указанию Великого Шкипера именно Змаевичу доверили нести корону монарха за его гробом. С того же года он – командующий галерным флотом и главный командир Петербургского порта.
21 мая 1725 года Екатерина I наградила его недавно учреждённым орденом Святого Александра Невского. В 1727 году ему присваивают звание адмирала, но в конце этого же года Змаевич из-за трений с всесильным тогда А.Д.Меншиковым был необоснованно обвинен в растрате казенных средств и злоупотреблении властью. Суд приговорил его к смертной казни, но приговор не успели привести в исполнение, поскольку в 1728 году его главный недоброжелатель, светлейший князь и регент, сам впал в немилость к юному Петру II. Дело сразу было отправлено на пересмотр, а потом судимость с него сняли, «за отсутствием фактических доказательств вины».
Весной 1733 года императрица Анна Иоанновна назначила Змаевича губернатором в Астрахань, где он занимался постройкой порта и кораблей для Каспийской флотилии. Все поставленные задачи были блестяще исполнены.
По завершении подготовительных работ адмирал ожидал начала военных действий в имении Таврово, расположенном недалеко от Воронежа. Это имение Анна Иоанновна даровала Змаевичу, чтобы ему было удобнее руководить строительными работами в Астрахани. К сожалению, Матвей Змаевич умер 13 августа 1735 года, немного не дожив до начала очередной военной кампании. По официальной версии, он похоронен в костеле Святого Людовика в Москве.