Двадцать километров от приграничной зоны. Грохот взрывов вместо тишины. Но её оружием были не автомат, а закон. Анна КОЛКИНА ездила туда, чтобы возвращать людям главное: паспорта, гражданство, присягу. И для неё там не было «чужих».
Корни, которые держат
– Анна, я знаю только, что Вы служите в полиции, были в зоне СВО. И больше ничего, – сказал я честно. – И думаю, это к лучшему. Давайте начнём с чистого листа. Где Вы родились?
Она улыбнулась.
– Здесь. В Лодейном Поле.
Анна – дочь нашего города. Она помнит запах школьных коридоров, голос классного руководителя Валентины Алексеевны Ефимовой, требовательного, но справедливого учителя русского языка и литературы. В детстве она вязала и шила – руки помнят тепло бабушкиных уроков. Танцевала на школьных вечерах, мечтала, любила.
Жизнь, как известно, редко идёт по плану. После строительного колледжа в Волхове, где она получила диплом дорожника (который, по её словам, «не пригодился»), началась настоящая школа жизни. Ещё во время учёбы в колледже Анна вышла замуж. Диплом защитила в апреле, а в мае родила первенца – дочь Елизавету. После этого Анна некоторое время работала продавцом в магазине запчастей. Позже у неё родилась вторая дочь – Софья. По окончании декретного отпуска устроилась кассиром-бухгалтером на молокозавод.
Казалось бы, спокойная жизнь. В 2005 году она поступила в университет, получила диплом экономиста,
однако выбрала другой путь – службу в государствен ных органах. Сначала Анна три года проработала в миграционной службе, а затем перешла в «РКС-Энерго». Но стремление помогать людям оказалось сильнее, и в 2012 году она вновь вернулась на службу.
– Почему именно полиция?
– Потому что люблю добиваться всего сама и не ищу лёгких путей. Мне хотелось найти своё место, где есть дисциплина и форма – всё то, что для меня важно.
Командировки
Разговор неизбежно заходит о том, о чём сейчас говорят шёпотом или громко, но всегда с болью. О командировках. Две поездки, каждая – по девяносто дней. 2023 год в Ростовскую область (работа с документированием жителей Донецкой и Луганской народных республик, вынужденно покинувших дома). 2024 год – Запорожская область. Зима и весна. Город Днепрорудное – всего в двадцати километрах от линии фронта.
– Страшно было? – спрашиваю прямо.
Она задумалась.
– В детстве мы смотрели военные фильмы и плакали. А когда видишь это в реальности... Старалась настраивать себя на хорошее. Я верующий человек и перед второй поездкой пошла в церковь. Вышла оттуда с твёрдой уверенностью: я еду. Это было моё решение.
Её семья, конечно, переживала. Муж, дети, мама... Мама, которой не стало в июне прошлого года. Эта потеря до сих пор жжёт Анну внутри.
– Когда я была там, читала переписку с мамой. Писала ей, что всё хорошо, а теперь понимаю, как ей было тяжело и как она боялась за меня. Уже не спросишь... Помню, в 2014 году начальница управления ФМС даже вручила маме благодарственное письмо за мой вклад в службу.
В Днепрорудном Анна занималась тем, что помогала людям вернуть имя в глазах государства – оформляла паспорта и гражданство.
– Для Вас они были чужими? Украинцы?
– Нет, – отрезает она. – Для меня все были «наши». Я не делала никаких разграничений. Если человек приходил, значит, он хотел быть с нами.
Она рассказывает историю, от которой ком подступает к горлу. Однажды они приехали к лежачей больной женщине, за которой ухаживал сын – она не могла подняться. Анна включила гимн, и в тесной комнате зазвучала торжественная музыка. Женщина, держа паспорт дрожащими руками, плакала.
– Для неё, человека советской закалки, это было возвращением домой. Она держала мою руку и всё повторяла: «Спасибо, спасибо…». Это не галочка в отчёте. Это судьба человека, – вспоминает Анна.
Был и другой случай. Старик, который сомневался, стоит ли принимать решение о присяге, всё метался: «буду – не буду». Анна не стала давить, лишь сказала: «Подумайте». Он вернулся и принял присягу осознанно.
– Никакого принуждения, – подчёркивает Анна. – Только сознательный выбор.
Как на пороховой бочке
Командировка – это не только работа, но и постоянное напряжение. Блокпосты в степи, бетонные «зубы дракона» против танков, гул взрывов вдали. Анна жила в общежитии, из окна которого был виден храм.
– Я очень хотела пойти в церковь, – признаётся она.
– Боялась?
– Немного. Но вера сильнее страха. Мы с коллегой пошли. И этот поход стал для нас духовной опорой.
Там, в зоне риска, обостряется всё: и страх смерти, и радость жизни. Анна вспоминает погибшего коллегу Александра. Он остался «за ленточкой»…
– Когда нас провожали в Мелитополе, мы радовались. А потом пришла эта новость... Это больно. Это напоминает, что ты не бессмертен.
Но больше всего поражает контраст. Возвращаясь домой, в мирную жизнь, Анна видит, как люди ссорятся из-за пустяков и ругаются в очередях. А она заново учится слышать тишину и пение птиц, которое раньше просто не замечала.
– Хочется крикнуть: радуйтесь тому, что вы живы! Что у вас есть крыша над головой, что ваши дети спят спокойно! – говорит она, и в её голосе звучит такая искренняя боль, что на секунду становится тихо. Потому что говорить после этого о пустяках – значит, не слышать её.
Память как долг
Мы говорим о Дне Победы. Для Анны это не просто дата.
– Хочу про дедушку своего рассказать, – говорит она почти подомашнему, когда речь заходит о корнях. – Про Николая Андреевича Запарина.
Анна достаёт записи, вчитывается в строки, которые когда-то пересылала родным. И голос её становится другим – тише, торжественнее.
Дед ушёл на фронт 3 сентября 1941 года. Он дошёл до Берлина. А потом была война с Японией. После – служба в Борзинском районе на станции Хадабулак.
Анна помнит: её деды воевали. Оба. Со стороны отца – Василий Фёдорович Власов и со стороны матери – Николай Андреевич Запарин. Оба вернулись не сразу. Оба знали цену слову «Победа».
В каждый День Победы она покупает цветы не для парада, а для тех, кто пережил ту войну.
– Их мало. Очень мало. Но когда ты протягиваешь гвоздики незнакомым старикам, они улыбаются... И ты чувствуешь связь времён, что победа была не зря.
Её брат Олег служил в ВДВ, был в горячих точках. А двоюродный брат Влад погиб в 2025 году при обороне села Фёдоровка на Запорожском направлении.
– Война не заканчивается, – тихо говорит Анна. – Она просто меняет лица. Мой двоюродный брат Влад погиб, защищая то, во что верил. И я, находясь там, в Запорожье, всего в двадцати километрах от пере-довой, делала то же самое. Только моё оружие – не автомат, а закон. Я помогала людям вернуть их Родину, как когда-то мой дед возвращал её с боями. У каждого своя война и свой долг.
Анна замолкает. Смотрит в окно. В Лодейном Поле апрель, солнце, по улице идут люди с колясками. Жизнь продолжается. И в этом, наверное, главная победа.
Крылья для полёта
Сегодня Анна Колкина – майор внутренней службы. Она ушла с должности начальника миграционного отделения на пост старшего инспектора штаба и честно признаётся: теперь у неё появилось больше времени для семьи.
– А семья – это мои крылья.
У неё двое прекрасных детей и любимый, любящий муж. Но главным событием последнего времени стало рождение внука Матвея, которому всего семь месяцев.
– Когда я взяла его на руки, мир перевернулся, – признаётся Анна, и её глаза светятся особым, бабушкиным светом. – Все проблемы, вся служба, все страхи отошли на второй план. Есть он. И есть будущее.
– Когда я вернулась из командировки, – вдруг говорит она, – купила игрушку-оберег «семья» – с мыслью о том, чтобы в нашей большой семье появился ребёнок. И этот оберег действительно пригодился: на свет появился мой внук Матвей Алексеевич.
Анна любит путешествовать и вместе с мужем посетила множество мест. После возвращения из зоны СВО сбылась её детская мечта – она побывала на Байкале. Также она была в Дагестане, где горы учат смирению. Но больше всего любит свой родной город.
– Когда едешь домой и смотришь в окно поезда, видишь наши берёзы и сосны, то понимаешь: нигде нет такой красоты и покоя.
Сейчас Анна живёт в своём доме. С мужем сажают картошку, занимаются хозяйством. Вспоминая, как в Днепрорудном она видела бетонные противотанковые тетраэдры и слышала взрывы, она особенно ценит эту простую, мирную жизнь.
Так надо
Анна показывает фотографии на экране телефона. Вот она в форме – строгая и красивая. Море в Симферополе с надписью «Мы вместе». В этом году Анна Колкина стала победителем 18-го районного конкурса «Женщина года. Мужчина слова и дела» в номинации «Женщина и специальная военная операция».
Она не супергерой из боевика. Обычная русская женщина. Мать. Бабушка. Дочь. Внучка солдата, который брал Берлин, а потом воевал с Японией.
– Главное, чтобы всё это закончилось, – говорит она на прощание. – Чтобы наши дети не знали войны. Чтобы внуки росли в мире. Чтобы Матвей никогда не слышал взрывов.
Александр КРЫЛОВ
Фото из семейного архива КОЛКИНЫХ