Жажда признания, доверчивость и активность в соцсетях делают подростков легкой мишенью для преступников. Вербовщики при этом используют психологические уловки, а дети не всегда осознают последствия своих действий.
Вербовка направлена на вовлечение подростков в совершение преступлений путём уговоров, подкупа, угрозы, убеждения, просьб и т. д. О первых случаях онлайн-вербовки заговорили в 2019 году, но если тогда отмечались единичные случаи, то в 2023 году – уже десятки эпизодов, а за 1 полугодие 2024 года – более 100 таких случаев. Поджоги подростками объектов инфраструктуры зафиксированы во многих субъектах Российской Федерации.
Подробнее об этом, а также об ответственности за подобные преступные деяния нам рассказала начальник отделения по делам несовершеннолетних ОУУП и ПДН ОМВД России по Лодейнопольскому району, подполковник полиции Юлия ЛАТИЙ.
– Юлия Васильевна, почему подростки попадаются на уловки вербовщиков и начинают им доверять?
– Вербовщики не начинают сразу с прямых призывов к преступлениям, они сначала становятся «друзьями», часто выступают в роли наставников, завоевывая доверие подростков через помощь в играх или других видах деятельности. Они изучают соцсети подростка, копируют его лексику, разделяют увлечения, создают иллюзию, что только они его понимают и верят в него. И подросток чувствует, что его наконец-то поняли, и начинает доверять манипулятору больше, чем близким. На самом деле происходит подмена реальности, а через внушение формируется готовность подростка помочь и стать полезным, необходимым «новому другу».
– Почему они соглашаются совершать поджоги – не осознают, что это преступление?
– Цель поджогов для заказчиков – подрыв экономической безопасности и обороноспособности страны или конкретного региона, нагнетание социальной напряженности в обществе. Тем самым они демонстрируют свою способность действовать на территории, на которой сами не находятся, и причинять значительный ущерб. При этом для совершения поджога исполнителю не нужно обладать какими-то специальными знаниями и навыками: следуя инструкции от куратора, подросток покупает нужные для осуществления преступления материалы и поджигает назначенный ему объект. Урон от такого простого по описанию и исполнению действия может быть очень велик, а восприятие самим подростком серьезности преступления может быть недостаточным. Далеко не все исполнители четко осознают: поджог – это преступление, и он всегда был наказуемым деянием.
– Расскажите, пожалуйста, подробнее, как происходит онлайн-вербовка подростков.
– Первый этап – это выбор жертвы, то есть потенциального «поджигателя». Вербовщик находит его и пытается наладить с ним коммуникацию через социальные сети и мессенджеры. Наиболее распространенными каналами связи являются мессенджеры Telegram и Discord (в случае с обоими мессенджерами основное преимущество для преступников – возможность сохранения анонимности). Известны случаи вербовки подростков через использование приложения TikTok. На этом этапе происходит начало «дружеского общения»: вербовщик «лайкает» высказывания намеченного им кандидата в различных чатах или группах, приглашает его в «друзья», выходит на личный контакт, осуществляет моральную поддержку своего нового знакомого. Общение протекает ненавязчиво, подросток может легко поддаться на проявление интереса к его личности, не заподозрив опасности.
Далее идёт установление и укрепление контакта. На этом этапе вербовщик лучше узнает потенциального исполнителя, формируя среду доверительного общения. Как правило, подросток рассказывает о себе, раскрывает свои «болевые точки», что позволяет куратору в будущем использовать эту информацию для психологического давления и шантажа. Ориентируясь на эту информацию, вербовщики выбирают способ предполагаемого награждения и обещают подростку быстрый заработок, участие в увлекательном приключении, рост популярности, совершение «справедливого» поступка и т. д. Так, например, куратор может привести примеры социальной несправедливости, которые касаются непосредственно подростка, и доказать возможность и необходимость её устранения. Часто детям предлагают аргументированные мнения экстремистской направленности, противостоять которым они не в состоянии ввиду некритичного восприятия авторов этих мнений. Доводы могут выглядеть для подростка столь убедительными, что он самостоятельно (как ему кажется) принимает решение о совершении противоправных действий, а обещание быстрого вознаграждения, также некритично воспринятое им, стимулирует принятие такого решения.
Обычно вербовщики не просят подростков сразу совершить преступление, а начинают с более простых заданий: посетить какое-то место, сделать фотографию объекта, опубликовать какой-то пост в социальных сетях, и дети получают за это небольшое вознаграждение. Это своеобразный тест на готовность к совершению реальных действий. Таким образом вербовщики вводят подростков в заблуждение относительно возможностей получения в дальнейшем более значимого денежного вознаграждения. Также на этом этапе их бдительность может усыпляться описанием незначительности последствий за совершение действий, в которые их вовлекают.
Существует и другой вариант развития событий, при котором деяние, выполненное подростком на данном этапе, будет использоваться для его дальнейшего запугивания. Так, если он разместил какой-то пост в социальных сетях, куратор может утверждать, что эта информация носит экстремистский характер. Если несовершеннолетний перевел деньги вербовщику, например, для покупки чего-то в онлайн-игре, его могут запугивать тем, что деньги ушли на поддержку терроризма, и это может угрожать родителям подростка.
На этапе организации поджога он уже полностью подчинен куратору и осуществляет все действия по его указанию. Вербовщик определяет объект для поджога, выбирая его по разным критериям, самые распространенные из которых: доступность и отсутствие видеонаблюдения. Подросток получает инструкцию о том, как подойти к объекту, какие компоненты купить, как избежать обнаружения и совершить поджог безопасно для себя. Ему может быть предложено сфотографировать или записать видео с места преступления, чтобы доказать, что он выполнил задание.
– С какого возраста наступает уголовная ответственность за подобные деяния?
– Уголовная ответственность за любые преступные деяния предусмотрена с 16 лет, но для отдельных статей – с 14. В число этих статей входят ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества») и ст. 205 УК РФ («Террористический акт»). С учетом того, что многие поджоги объектов инфраструктуры квалифицируются именно как терроризм, несовершеннолетние несут уголовную ответственность с 14 лет.
– Предусмотрено ли в этих случаях наказание для их родителей?
– В статье 1073 Гражданского кодекса РФ указано, что за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине. В результате его семья может понести финансовые убытки: родители должны будут выплачивать компенсацию пострадавшим.
Даже если совершивший преступление подросток старше 14 лет часть наказания может лечь на плечи родителей: так, в одном из случаев, признав двух подростков виновными в совершении теракта, суд постановил взыскать с обоих почти 24 миллиона рублей компенсации в пользу РЖД за причиненный ущерб. Вот об этом должны знать и несовершеннолетние, и их родители.
– Какие наказания предусмотрены для подростков в возрасте от 14 до 16 лет?
– В зависимости от обстоятельств совершенного преступления оно может быть квалифицировано как поджог (ст. 167 УК РФ), теракт (ст. 205 УК РФ) или диверсия (ст. 281 УК РФ). Подросток может быть приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет, общественно полезным работам (на срок от 40 до 180 часов) или штрафу.
Записала Ольга ПЕТРОВА