Литературно-музыкальный вечер «Память их в род и род» (прим. – память об усопших пребудет из поколения в поколение) в рамках цикла «Хоровые традиции Фонтанного дома» с участием праздничного хора храма апостола Иоанна Богослова (Леушинского подворья) под руководством Юрия Овчинникова состоялся в день Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской в Музее театрального и музыкального искусства (Шереметевском дворце).
Программа была посвящена памяти леушинских страдальцев за веру, убиенных в годы репрессий: игумении Агнии (Благовещенской, 1868 – 1938), протоиереев Николая Гронского (1874 – 1937) и Иоанна Орнатского (1871 – 1937). Вела вечер секретарь Леушинского подворья Елизавета Ларикова.
Среди зрителей были настоятель храма апостола Иоанна Богослова протоиерей Валентин Рябиков, священнослужители, старшая сестра Таисиинского Леушинского сестричества монахиня Евфросиния (Олюшина) с насельницами, а также жители Лодейнопольского района.
Прозвучали произведения Сергея Танеева, Михаила Глинки, Павла Чеснокова, Иоганна Себастьяна Баха, Милия Балакирева, Сергея Рахманинова, Александра Третьякова и других композиторов. За роялем – Екатерина Павлова и Агафья Каргина (учащаяся Лодейнопольской детской школы искусств).
Елизавета Ларикова рассказала об этапах жизни новомучеников, текст подготовила насельница подворья схимонахиня Рафаила (Иванова).
Николай Гронский служил диаконом на петербургском подворье Леушинского монастыря, отец Иоанн Кронштадтский хлопотал о его рукоположении во пресвитера. Отца Николая несколько раз арестовывали, потом сослали в Уфу. В 1937 году его снова арестовали и приговорили к расстрелу.
Игумения Агния (в миру – Анна Благовещенская) в бытность настоятельницы Леушинского монастыря игумении Таисии (Солоповой, 1842 – 1915) была послушницей, после ее смерти стала настоятельницей. После 1917 года была сослана. Когда вернулась, монастырь уже был упразднен, и матушка вместе с оставшимися сестрами переехала в Ленинград, на подворье. Но вскоре вновь была арестована и выслана теперь в Среднюю Азию. Отбыла срок в ссылке и уехала в Череповец к сестре. Там она вновь была арестована и приговорена к расстрелу (по одной из версий, до расстрела не дожила, скончалась в тюрьме).
Протоиерей Иоанн Орнатский был женат на племяннице отца Иоанна Кронштадтского. Его старший брат – священномученик Философ Орнатский. Отец Иоанн служил на Леушинском подворье, потом – в Иоанновском монастыре. После кончины всероссийского пастыря был одним из организаторов «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского», издавал журнал «Кронштадтский пастырь», закрытый в 1917 году. Его тоже неоднократно арестовывали, последний раз отправили в лагерь, где он подвергался издевательствам уголовников и был ими избит до смерти.
В тридцатых годах XX века на территориях нынешних Лодейнопольского и Подпорожского районов, а также Карелии был размещен исправительно-трудовой лагерь «СвирьЛАГ». Один из лагерных пунктов находился в Александро-Свирском монастыре. В «СвирьЛАГе» было в общей сложности около 70 ты-сяч заключенных. Это был один из самых страшных концентрационных лагерей ГУЛАГа, где заключенные ходили полуголыми, а нормы снабжения были урезаны до пределов клинического голодания всего состава лагеря. В таких условиях пришлось от-бывать свое заключение в разные годы многим исповедникам веры со всего пространства страны. К сожалению, архив «СвирьЛАГа» был уничтожен, что затрудняет назвать имена многих из духовенства, отбывавших ссылку в Лодейном Поле. Сегодня мы знаем, что среди них были: священномученики архиепископ Августин (Беляев) и архиепископ Феодор Волоколамский, новомученица княжна Кира Ивановна Оболенская. Находились в заключении в Лодейном Поле и сын московского старца Алексея Мечева священник Сергей Мечев, монахиня Вероника, русский философ Алексей Фёдорович Лосев (как теперь выяснилось, бывший в тайном монашеском постриге).
Земля свирская полита потом и кровью мучеников, и церковная жизнь, которая у нас есть сегодня, была бы невозможна без подвига этих людей.
Светлана ЛУКЬЯНОВА
Фото автора и Андрея ПЕТРОВА