В этом году отмечается 36-я годовщина со дня вывода советских войск из Республики Афганистан. 15 февраля 1989 года его территорию покинули последние колонны частей 40-й армии и все специальные подразделения пограничных войск.
Ежегодно в этот день мы вспоминаем тех, кто принимал участие в этом конфликте и в боевых действиях за пределами Отечества.
Недавно мне посчастливилось пообщаться с Александром ЯСТРЕБЕЦКИМ, воином-интернационалистом, человеком, о котором в нашем городе многие говорят: ЧЕЛОВЕК СЛОВА и ДЕЛА.
Моему собеседнику в апреле исполнится 60. Рассматривая старые, пострадавшие от времени солдатские фотографии, обращаю внимание на то, что Александр (на фото слева) внешне почти не изменился. Очень высокий, светловолосый, кудрявый парень с добрыми глазами. Он такой и сейчас. Друзьяпоисковики в один голос отзываются о Саше как о надёжном, честном, опытном товарище, обладающем ценным для отряда опытом сапёра. Он много знает, может посоветовать, помочь. В общем, вот такой парень!
– Александр, знали ли Вы до того, как попали в Афганистан, что там происходит?
– Мало знал, если честно. Тогда вряд ли кто-то из молодых ребят, студентов мог что-то знать про Афганскую войну. Попал я туда после учебки в Чите, где пробыл почти год. Потом – граница с Монголией. Там познакомился с одним генералом, поговорил с ним по просьбе своего товарища, который очень рвался в Афганистан. Вот такая история! В это время набирали туда команду. Генерал эту просьбу выполнил очень необычно: меня отправили в Афган, а товарищ, который просил об этом, остался. Так, видимо, распорядилась судьба. В итоге я пробыл «за речкой» больше, чем следовало, – 1 год и 2 месяца.
– Саша, чем Вы занимались до службы в армии? Где учились?
– Я учился в Пушкине в сельскохозяйственном институте. После первого курса с нас сняли бронь, и весь курс, всех ребят, отправили на службу в армию. Мне было чуть больше 18 лет.
– Что Вы почувствовали, когда узнали, где придётся служить?
– Надо значит надо. Раньше не было такого, чтобы стараться избежать службы в армии вообще. Таких парней, сами знаете, нигде не жаловали. Поэтому ребята шли и служили честно. Иногда меня спрашивают: было ли там страшно? О страхе особо не думал, рядом были товарищи, вместе как-то всё было чётко и понятно.
– Саша, как меняется человек, попадая в условия, о которых раньше и подумать не мог?
– Каждый взрослеет, наверное. Нет рядом всего того, к чему ты привык. Нет родителей, нет тех, кто что-то все время для тебя делал. Надеяться не на кого. Я пришел в Афган уже старшим сержантом, сразу отвечал за людей, был командиром взвода.
– А там было такое явление, как дедовщина?
– Было уважение к старшим, все выполняли свои задачи. Вспоминаю сослуживца Володю Шарахова. Ему тогда уже было 27 лет, вот так поздно он попал служить. Но он был «молодым» и относился ко всем приказам и поручениям весьма добродушно. Надо значит надо!
– А дружба? Ведь армейская дружба – настоящая, на всю жизнь.
– Нас было три друга: Андрей Сонников из Челябинска, Толя Гридушко из Белоруссии и я из Ленинградской области, из Лодейного Поля. Я до сих пор общаюсь с Андреем. Если бы активно вёл социальные сети, это получалось бы чаще.
– К местному климату в Афганистане сложно было привыкать?
– Мне было нормально. Некоторые тяжело переносили жару. Я, наверное, привык – когда служил в Забайкалье, там иногда жара была +55.
Очень не любили пыльные бури в Афганистане. Горячий ветер, дышать нечем, на зубах, в ушах, в глазах – песок. Вот это – да, трудно было переносить.
– А питание? Как кормили?
– Столовая была, с питанием вообще не помню проблем. И солдаты сами готовили. Например, у нас был парень из Дагестана, даже пироги пёк. Не было недостатка воды, так как батальон инженерно-сапёрный, воду везде возили свою, другой воде не доверяли.
– Саша, знали ли Ваши родители, где Вы находитесь?
– Мамы не стало в 1978 году. У меня был отец, которому я написал, что еду в Монголию. А позже ему намекнули в военкомате, где служит сын. Да он уже и сам начинал догадываться. Поддерживал, всё правильно понимал.
– Было ли у Вас там общение с местным населением, то есть с афганцами?
– Почти не было, если только с детьми. Их называли «бача», дети. В батальоне был человек, который знал язык, он выходил и разговаривал с местными. Узбеки вообще спокойно общались с ними, но за это серьезно наказывали, так что остерегались. Афганские ребятишки вечно чем-то торговали или покупали, к нам привыкли. Считай, тогда они половину своей жизни точно провели рядом с советскими войсками.
Земля там была тяжелая, неплодородная. Помню, пришлось окапываться, так все руки разбил в кровь…
– Про то, что в армии служили бок о бок солдаты из разных республик, слышим постоянно. А кто попал с Вами в один батальон?
– Русский (я), белорус, узбек, армянин, полутаджик-полуузбек и даже немец! Звали его Принц (это фамилия такая) Михаил Адамович. Дружные ли мы были? Мы были родными. Все решали спокойно, доброжелательно, с пониманием.
– Были ли очень опасные случаи, когда жизнь оказывалась на волоске?
– Конечно, были. Однажды поехали на задание, вокруг были места такие – с ущельями. Вот там «духи» и прятались. Вообще мы никогда не знали, где они сидят и откуда целятся. Бахнут по нам – и снова тишина. Стреляли тогда по нам дважды, но, к счастью, никого даже не ранили, вот только оглушили очень. За 10 месяцев 10 наших БТР подорвались. Нас Бог уберёг.
– Чего там боялись всё-таки, если честно?
– Боялись заболеть, заразиться, с какой-нибудь болячкой попасть в больницу, вернее, в палатку, где можно было тут же подхватить и гепатит, и тиф. Умирали от заразы часто.
– Долго ли потом возвращались к обычному образу жизни? Вы вернулись после службы на учёбу?
– Вернулся, начал учиться. Потом женился, перевёлся на заочное, потом дочь родилась…
Работал слесарем в СХТ, механиком на станции техобслуживания, трактора ремонтировали. Потом был водителем, так им и работаю до сих пор.
– Саша, так как я учительница, хочу по традиции спросить, помните ли своих учителей?
– До 9-го класса учился в школе № 1, потом два года – в школе № 2. Учителей вспоминаю с любовью и большим уважением. Особенно запомнил Анну Захаровну Голубеву, Лидию Ивановну Свистёлка, Елизавету Павловну Чернову – очень справедливые были учителя, честные, добрые.
– Александр, что бы Вы хотели пожелать молодым людям?
– В наше неспокойное время пожелать хочется одного: будьте людьми. Добрыми, честными, умными. За вами будущее.
Виктор СЕМЁНОВ, поисковик:
– Саша Ястребецкий – это человек слова. Сказал – сделал. Настоящий поисковик, товарищ, на которого всегда можно положиться. Очень надёжный, порядочный в любом деле. Пусть он будет на меня ворчать, но я открою один секрет (Виктор Петрович смеётся – прим. автора). Когда Саня вернулся домой после Афгана, мы, все друзья детства, ходили в кино. И вот появляется Саня. Волосы белые, кудрявые, а лицо такое загорелое, просто коричневое! Я и сказал:
– Ну, здравствуй, солнышко!
Так и называю его до сих пор – солнышко.
Саня, спасибо тебе за то, что ты такой. Настоящий. Ещё многих поднимем с тобой, вернём с войны!
Василий ПОТНИКОВ, учитель, поисковик, председатель местного отделения организации «Боевое братство»:
– Саша Ястребецкий – один из самых опытных поисковиков. Знает лес, обладает необходимым багажом знаний, важных для поисковика. Поднял много бойцов. Очень смел, находчив, добродушен. Он человек слова и дела. С Сашей связано много интересных моментов в нашей работе.
Галина ХАРИЧЕВА
Фото из семейного архива Александра ЯСТРЕБЕЦКОГО