В 1941 году, когда вражеские немецко-финские войска рвались к Лодейному Полю, чтобы после его захвата выдвинуться на Тихвин, на защиту Свирского рубежа обороны встали ленинградские добровольцы из 3-й дивизии народного ополчения и 3-й бригады морской пехоты. Эти воины понесли большие потери, но смогли нанести урон врагу, сорвав его стратегические планы и приблизив долгожданную Победу.
Единственным местом на правом берегу Свири, которое оккупанты так и не смогли захватить на спасающем Ленинград от второго блокадного кольца Свирском рубеже обороны, была полоса заповедной ныне земли, шириной всего в несколько километров. Эту полосу удержали под натиском немецких и финских дивизий морские пехотинцы 3-й бригады Балтийского флота, которые сами себя называли при жизни «бессмертными». В болотах правобережья Свири они упорно держали оборону, прикрывая Свирицу, Пашу, Доможирово и важную железнодорожную станцию Оять. Раненые поле боя не покидали, а тяжелораненых морпехи под шквальным огнём противника вытаскивали на себе.
В Нижне-Свирском заповеднике сохранились десятки могил немецких оккупантов, убитых в боях с нашими отважными моряками. Морпехи 3-й бригады совершали дерзкие рейды, громя немецкие опорные пункты и штабы, однажды смогли захватить документы, важные для всего фронта. Они хотя и называли себя «бессмертными», тоже несли немалые потери. Только в ночь на 17 марта 1942 года в рейде к Зубцу погибла отдельная рота автоматчиков. А один из легендарных героев бригады Кирилл Дорош вышел из строя по нелепой случайности. Отважного старшину, которого за подвиги наградили орденом Красного Знамени и которому приказом командующего Мерецкова сразу присвоили звание старшего лейтенанта, поразила в колено пулемётная пуля, выпущенная из немецкого самолёта, когда он проводил в бараке обучение бойцов.
Сохранились дневники комиссара этой бригады Алексея Константиновича Махаева, прошедшего всю войну. Он рассказал много интересных фактов, в том числе о том, как морпехи с помощью подземного хода взорвали финский дот на важном участке обороны, а также о встрече с финскими солдатами накануне выхода Финляндии из войны: «…Вскоре после тяжёлых и кровопролитных боёв с большими потерями на передовой возле границы с Финляндией начались братания.
Первыми стали кричать из своих окопов финны:
– Русс, не стреляй, скоро войне конец!
Встречаться на нейтральной полосе стали без стрельбы разведчики обеих сторон. Поднимались на бровку окопа. Клали одновременно и медленно свои автоматы и другое оружие на землю и шли навстречу друг другу. Обменивались махоркой, сигаретами и солдатскими сувенирами. Покурив, договаривались о следующей встрече на «нейтралке». Сначала командование запрещало такое братание, но потом стало закрывать на контакты между солдатами глаза, ведь все уже знали, что вскоре финны выйдут из войны…».
Пётр СВИРИН