logotype
Издается с октября 1924 года

ЛОДЕЙНОЕ ПОЛЕ

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РАЙОННАЯ ГАЗЕТА

«НАША БА»: жизнь длиною в век

16 фев 2024
«НАША БА»:  жизнь длиною в век

«Ты только руки не фотографируй – худые, жилы все вытянутые. И очки давай надену, так я на твоём афоне красивейше буду», – говорит Ба и улыбается. Я смотрю на бабушку, на её руки, и тоже улыбаюсь: «Ба, ты – кокетка». «Конфетка!» – парирует Ба.
Ровеснице газеты «Лодейное Поле», моей белорусской бабушке Юле, Юлии Ивановне БАХТИНОЙ из деревни Яровщина 17 февраля исполнится 100 лет.

Одно из самых сильных воспоминаний моего детства – светлый дощатый гроб в бабушкином гараже. Умирать бабушка не торопилась, какое там! С первыми петухами баба Юля уже была на ногах, в бегах и заботах до позднего вечера: огромное блеющее и кудахчущее хозяйство (в разное время кого только она не держала: овец, свиней, кроликов), покосы-сенокосы, две огородные плантации, а с июля – еще и бег по пересеченной местности – грибной марафон (без корзины белых и бидончика брусники домой не вернется). Дел – громадье, умирать – некогда.

Поэтому и к смерти отношение простое – деловитое: если она постучится в дверь, врасплох не застанет – под кроватью чемоданчик с новым белым комплектом одежды. Помню, когда выросли, мы этот гроб все-таки расколотили за ненадобностью, а доски пустили на ящики для цветов. Это пугающее нас, горожан, memento mori – «помни о смерти», наша Ба, неутомимая деревенская труженица, живущая всегда близко к земле, чувствующая эту землю и любящая ее, понимает просто и правильно, а нам только учиться.

Она застала коллективизацию, перенесла голод, чудом не погибла в оккупированной немцами Белоруссии. Пережила всех своих подруг, горемычного мужа, старшую дочь – последняя утрата была самой тяжелой.

Бабушка Юля с сестрой в Белоруссии. 2019 г..JPG

Бабушка Юля с сестрой в Белоруссии (2019 г.)


Ба уехала из Белоруссии молодой девушкой, жила в Карелии, на Дальнем Востоке и почти полвека – в деревне Яровщина, что в 40 километрах от Лодейного Поля, «проросла» в Ленинградскую землю. При этом сохранила свой белорусский говор, разбавленный причудливыми словечками. «Где это? Что это?» – неистовствовал, не понимая её, мой младший брат, а я хохотала: бабушка попросила его принести полотенце. «Бестолковый какой, – сердилась Ба, – говорю же ему: в шуфлядке! В шифоньере!»

Побывать на родине и даже обнять старшую сестру бабушке удалось совсем недавно. К слову, младшей Юле было 95 лет, старшей Мане – 97, из пятерых детей их осталось двое. А как встретились – не наговориться, не наплакаться, не насмеяться
за столько-то десятков лет… Ба уговаривала Маню поехать доживать вместе: «У тебя тут земляной пол и кособокая хата, а у меня комната, горячая вода круглый год, и в огород рабочие руки нужны» (смеется). Не согласилась Маня: «Куда я от своих могил…». До своего столетия Маня не дожила полгода: «Не плачь, Юля, увидимся еще все, обнимемся». Что-то было и есть в этом поколении крепкое от природы, сильное, неизбывное – нам только учиться.

«Пора и мне собираться», – вздыхает Ба. «Погоди, говорю, – коврик не довязан, куры не накормлены, коты – «недовоспитаны»! Да и весна на носу – пора рассадой озаботиться». Словом, дел – громадье. Некогда...

Ксения БЕЛОШЕЕВА


Возврат к списку

Другие новости