Крещённые блокадой…

  

(Продолжение)

Артиллеристы-зенитчики ведут наблюдение в одном из районов Ленинграда (фото из открытых интернет-источников)

Коммунисты стали тем политическим и организационным ядром, вокруг которого сложились многочисленные партизанские силы в тылу врага. На их основе в 1943 году была сформирована целая партизанская армия, парализовавшая вражеские тылы. В её составе действовали 13 партизанских бригад, насчитывавших в своих рядах 35 тысяч народных мстителей. Ни в одной из оккупированных областей страны не было создано столько подпольных партийных органов с участием опытных партийных работников, как в Ленинградской области. 48 секретарей райкомов ВКП(б), то есть более половины из оставшихся для нелегальной деятельности на оккупированной врагом территории мужественных и ответственных партийных организаторов, погибли.

Райкомы партии в условиях мобилизации в армию с заводов десятков тысяч специалистов помогали налаживать работу важнейших промышленных предприятий Ленинграда. Между заводами была полная взаимосвязь и хорошо поставленная кооперация, что обеспечивало высокую производительность. Заводы и фабрики, выпускающие предметы ширпотреба, на 2/3 своей мощности переключились на выпуск боеприпасов, средств связи, электротехнического оборудования и других предметов войны.

При участии партийных комитетов в Ленинграде были созданы истребительные батальоны, насчитывавшие в своих рядах 17 тысяч человек. 20 тысяч горожан, в основном женщин и девушек, вошли в состав подразделений Местной противовоздушной обороны (МПВО). Был организован военный всеобуч населения города, в ходе которого десятки тысяч ленинградцев получили военные специальности, в том числе медсестёр, минеров, саперов, пулемётчиков и т. д. Горожан обучали самым необходимым приёмам борьбы с врагом: рытью окопов, стрельбе, бросанию гранаты, уличному бою и т. д.

Партийные комитеты через коммунистов, работавших в исполнительных органах власти, мобилизовали 500 тысяч жителей города и области на строительство Лужской и Красногвардейской линий обороны. По призыву горкома партии все трудоспособное население вышло на строительство оборонительных сооружений вокруг Ленинграда. Под руководством одного из самых выдающихся организаторов ленинградской обороны 2-го секретаря горкома ВКП(б) А.А.Кузнецова была оборудована оборонительная защитная полоса, проходившая по линии: Финский залив – поселок № 3 – станция Предпортовая – Окружная железная дорога – Рыбацкое – Уткина заводь – Сосновка – станция Ржевская – Новая деревня – Старая деревня – Финский залив. На подступах к городу были созданы противотанковые рвы и стрелковые окопы полного профиля с развитой системой ходов сообщения. Укрепрайоны вооружались артиллерией, им придавались морские артиллерийские орудия – как стационарные, так и корабельные. Именно поэтому Гитлер в сентябре 1941 года, предвосхищая большие потери при штурме, не разрешил войскам вермахта входить в город.

20 августа 1941 года после падения Нарвы, Кингисеппа и Новгорода в Смольном состоялось собрание партийного и рабочего актива города. К его участникам обратился А.А.Жданов. Он сказал: “Враг у ворот. Вопрос стоит о жизни и смерти. Либо рабочий класс Ленинграда будет превращен в рабов и лучший его цвет будет истреблен, либо соберём все в кулак и ответим двойным ударом, устроим фашизму могилу под Ленинградом. Все зависит от нас. Будем крепкими, организованными, сильными, и победа будет за нами“.

О том, как делом ответили рабочие Ленинграда на этот призыв, свидетельствовали сами враги. Приведём для примера записи из попавшего в руки наших бойцов дневника немецкого ефрейтора Гюнтера, воевавшего под Ленинградом. Первая запись относится к дням установления блокады Ленинграда: “Нам осталось перешагнуть Неву, и северная столица большевиков падет…”. Вторая запись сделана в 20-х числах сентября 1941 года, когда немцы были остановлены под стенами города: “Что творится? Русские, как фанатики. Они бьются за каждый метр земли. Мы не только не можем форсировать эту реку, нас отбрасывают от нее, прижимают к земле, не дают выпрямиться. Такого ада мы не видели в Европе…”.

“Можно победить любое оружие, кроме оружия духа…”

Вот как позже объяснял причины неудач немцев под Ленинградом один из приближённых Гитлера генерал К. фон Типпельскирх, сетовавший в своих мемуарах на то, что темпы наступления под Ленинградом осенью 1941 года были неудовлетворительными. “Бои вокруг Ленинграда, – писал он, – продолжались с исключительной ожесточенностью. Немецкие войска дошли до южных предместий города, однако ввиду упорнейшего сопротивления обороняющихся войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими, ожидаемого успеха не было”.  Ему вторил генерал Р. фон Бутлар: “Войскам 18-й армии не удалось сломить дух сопротивления защитников города, с фанатичным упорством оборонявших каждый метр земли“.

Объясняя причины неудач немецких армий под Ленинградом фанатизмом защитников города, немецкие генералы ошибались в главном. За город яростно сражались не фанатики, а бойцы Ленинградской армии народного ополчения, сформированной из рабочих заводов. А они обладали особой ленинградской рабочей совестью, натруженными руками, дисциплиной и ответственностью рабочего человека. Ими руководило страстное желание защитить родной город, а также оставленные в нём свои семьи от наступавших нацистских орд. Поэтому они и стояли здесь насмерть, а многие из них и полегли, остановив врага под стенами Ленинграда.

В этом и кроются настоящие глубинные причины подвига ленинградцев. В этом заключается и объяснение таинственной фразы, произнесенной Наполеоном Бонапартом (который еле унёс “ноги” из России в 1812 году), о том, что “можно победить любое оружие, кроме оружия духа…”.

Ленинград в имперских замыслах Гитлера

Гитлер придавал исключительное политическое значение сокрушению большевистского Ленинграда. Он считал, что даже захват Москвы не прекратит сопротивление русских, и только со взятием Ленинграда, по его словам, “дух славянского народа в результате тяжелого воздействия боев будет серьезно подорван, а с падением Ленинграда может наступить катастрофа”.

Поэтому быстрый захват Ленинграда был одним из главных требований плана “Барбаросса”. Гитлер рассчитывал на то, что захват Ленинграда, Кронштадта и Мурманской (Кировской) железной дороги повлечет за собой потерю Советским Союзом Прибалтики и Крайнего Севера. За счёт захвата Ленинграда, а также захвата и уничтожения Кронштадта с базировавшимся в нем Краснознамённым Балтийским флотом он надеялся приобрести на Балтике наиболее короткие морские и сухопутные коммуникации для снабжения из Германии групп армий “Север” и “Центр” и выгодный исходный район для удара в тыл советским войскам, прикрывающим Москву.

В третьей декаде сентября 1941 года, в связи с ожесточенным сопротивлением Ленинграда и необходимостью срочного наступления на Москву, Гитлер изменил свои планы в отношении захвата Ленинграда и Кронштадта. 29 сентября 1941 года из штаба руководства морской войной Германии, находившегося при группе армий “Север”, появилась печально знаменитая директива “Будущность города Петербурга“, извещающая командование группы армий “Север” об его окончательном решении: “cтереть город Петербург с лица земли“.

Военно-политическое руководство Германии планировало, что если удастся с ходу захватить Ленинград, то следует использовать огромный промышленный потенциал города, в том числе предприятия танкостроения, кораблестроения, производств средств радиосвязи, артиллерии в интересах германской военной экономики. Если же его не удастся взять, то нужно полностью уничтожить.

В гитлеровской концепции германской колонизации территорий СССР не предусматривалось места для существования больших городов, поэтому Москва и Ленинград были обречены на разрушение. Эта концепция была директивно оформлена в ходе сражений за Ленинград и Москву. Так, в директиве командования сухопутных войск вермахта № 44 от 7 октября 1941 года указывалось: для Москвы и Ленинграда “и для всех других городов должно действовать правило, что перед их занятием они должны быть превращены в развалины артиллерийским огнем и воздушными налетами“.

При этом у Гитлера был и другой мотив – нежелание брать на себя обязанность кормить население оккупированных крупных советских городов, что предписывалось международными военными конвенциями. “Недопустимо, – гласила та же директива от 7 октября 1941 года, – рисковать жизнью немецких солдат для спасения русских городов от огня, точно так же, как нельзя кормить их население за счёт германской родины”. Этим и объясняется приказ Гитлера после того, как немецкие войска в конце сентября 1941 года осадили Ленинград: в город не входить, капитуляцию его не принимать, даже если она и будет предложена, чтобы не кормить население города, насчитывавшее тогда около 2,5 млн человек. Враг надеялся на своего «союзника» – голод…

(Продолжение следует)

0 0 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии