Карельский след Петровских побед

  

Началось восемнадцатое столетие для России с поражения русской армии под Нарвой. Но юный царь Пётр Первый и в той печальной ситуации говорил своим сподвижникам, что войне со шведами только начало.

Осада Нарвы войсками Петра Первого

Он понимал, что без военного флота победить столь могучего и опытного противника будет невозможно. Осознавал будущий император-реформатор и то, как важен в битвах боевой дух солдат, их решимость и отвага. Поэтому наряду с указанием о постройке в Приладожье первых военных фрегатов, которым предстояло противостоять мощному шведскому флоту на Балтике, царь-полководец искал примеры успешной борьбы с военными отрядами и гарнизонами Швеции. И нужное ему героическое событие вскоре произошло на северных берегах Ладожского озера, по которому с семнадцатого века бороздили шведские военные корабли.

Предтечей разгрома отрядов противника карельскими ополченцами в самом начале восемнадцатого столетия можно назвать многовековое противостояние карелов со шведами, оккупацию ими Карельского перешейка и Северного Приладожья, изменение государственных границ после заключения Столбовского мирного договора между Швецией и Россией. Эти роковые для карельского народа события привели к переселению тысяч семей из родовых мест на новые земли, новая граница разделила многих родственников, привела к дополнительным поводам для волнений и стычек.

В этот период ладожские берега в страхе держал Иван Горбун. Он стал совершать набеги на шведские земли возле нынешнего Приозерска, который тогда назывался Кексгольмом. Шведы стали собирать войско для ответного набега. И тогда в мае 1620 года воевода Великого Новгорода отослал в столичный посольский Приказ донесение о банде Ивана Горбуна. Царь отправил в Присвирье с розыском новгородского следователя Петра Хомутова с подъячим Михаилом Кудрявцевым, которые получили полномочия казнить тех местных жителей, кто будет плохо помогать следствию, а их имущество передать в счёт возмещения вреда пострадавшим. Отряд Горбуна был вскоре пойман и все его участники казнены, что на какое-то время успокоило шведов.

Стычки на приграничной территории продолжались весь семнадцатый век. Шведы совершали нападения и в южной части Приладожья, пользуясь преимуществом своих военных кораблей на Ладожском озере. Поэтому и был принято Петром Первым решение строить свой флот на безопасном расстоянии, на реке Сясь. По его указу здесь были заложены первые фрегаты, но подвиг карельских партизан изменил ситуацию и планы царя. Олонецкий поп Иван Окулов собрал крестьянское ополчение из нескольких тысяч карел, с давних пор притесняемых шведами, и с этим народным войском напал на шведские заставы, обратив их гарнизоны после яростных сражений в бегство.

Видимо, личная встреча Петра Первого с отважным священником состоялась накануне этих исторических событий, во время его перехода в августе 1702 года с небольшим войском и двумя кораблями Беломорья по Свири. Именно при личном осмотре корабельных лесов на месте будущей верфи и после вынужденного стояния из-за шторма на Ладоге в Свирице с посещением обители Александра Свирского, царь даёт указания рубить вековые сосны для постройки военного флота на берегу Свири и её притока Каномы. В этот период он проявляет себя как мудрый полководец, знающий, как поднять боевой дух своих солдат. Существует легенда, что Пётр Первый, выяснив у старожилов, что шторм на Ладожском озере скоро стихнет, повелел своим солдатам пороть неспокойное озеро ветками, якобы усмиряя таким образом стихию с помощью особого карельского обряда. Когда Ладога вскоре успокоилась, вера войска в могущество царя-колдуна усилилась и пригодилась для достижения будущих побед.

Олонецкий воевода Семён Барятинский в силу народного ополчения, похоже, не верил, поэтому поп Иван Окулов был вынужден обратиться за поддержкой к царю и получил её. Пётр Первый в октябре 1702 года подписал отпускной указ стольнику Барятинскому «о дозволении выходцу свейскому священнику Иоанну Окулову со всеми будучими при нём охотными людьми чинить над шведами воинский промысел… И взятков с них збирать ни самому и никому другому не сметь…».

Царская поддержка позволила предводителю карельского ополчения зимой 1702 года пойти в героический поход на территорию Швеции. Насчитывалось ополченцев около тысячи. Они неожиданно для противника напали на четыре заставы, поочередно разгромив каждую и не понеся при этом больших потерь, что, конечно, удивительно. Как раз к этому времени неугомонный реформатор-царь задумал выпускать и первую русскую газету, как рупор его главных мыслей и планов. Он, будучи начинающим редактором и журналистом, уже понимал, что важно добыть потрясающую новость, которая будет воодушевлять его подданных. Поэтому декабрьский подвиг воинства Ивана Окулова стал настоящим и важнейшим подарком, впечатляющей передовицей первого номера русской газеты «Ведомости», положившей начало журналистике в России.

В ней в год рождения Балтийского военного флота нашего Отечества было написано: «Из Олонца пишут. Города Олонца поп Иван Окулов собрав охотников пеших с тысячу человек ходил за рубеж в свейскую границу и разбил свейские ругозенскую и гиппонскую и сумерскую и керисурскую заставы. А на тех заставах шведов побил многое число и взял рейтарское знамя барабаны и шпаг фузей и лошадей довольно, а что взял запасов и пожитков он поп и тем удоволствовал салдат своих, а досталные пожитки и хлебные запасы коих немог забрать все пожег. И соловскую мызу сжег и около соловской многие мызы и деревни дворов с тысячу пожег же. А на вышеписанных заставах конницы швецкой убито 50 человек, пехоты 90 человек и ушло их конницы 50 человек, пехоты 100 человек, а из попова войска только ранено салдат два человека».

Поход карельских ополченцев в начале Северной войны нанес чувствительный удар по шведским военным силам, помог укрепить веру в будущие победы, которые были уже не за горами.

Специальным указом Пётр Первый повелел выдать Ивану Окулову вознаграждение: «…пожаловал его величество попу 200 рублей, красного сукна с позументом, рясу и золотую медаль и бывшим при том действии по хорошему русскому кафтану, по 2 рубли денег и по тесаку для обороны впредь, чтоб они его носили за свою службу».

Эта важная победа над шведами не стала гарантией от новых набегов, они совершались в Приладожье со стороны Швеции неоднократно и после неё, но её значение в том, что оборона России и вытеснение шведских войск с земель, издавна принадлежавших Руси, обрела характер народно-освободительного движения, важного как для карельского народа, изгнанного из родных мест, так и для царской власти, получившей мощную поддержку и мотивацию.

В этой связи интересна ещё одна народная легенда.  В конце девятнадцатого века исследователь А.Н.Сергеев записал её в Лодейнопольском уезде: “ Особенно понравилась государю местность небольшой деревеньки, называвшейся по-фински – Муйхварисвистос / это по-фински значит “место храбрых”/, русские исказили это название и прозывали деревню – Мокрашвицы. Заинтересовавшись финским названием деревни, царь Петр расспрашивал стариков о том, какие это тут жили храбрецы и где они обнаружили свои воинские доблести, но никто не мог ему объяснить этого и только один, самый ветхий старик, припомнил, что он когда-то, в детстве, слыхал от своего деда, что жители деревни Муйхварисвистос удачно защищались от неприятеля, приезжавшего на больших лодках из Ладоги…”.

По легенде, рассказ о прежней победе любознательному царю так пришёлся по душе, что именно здесь и решил он строить корабельную верфь. Записывались в Присвирье и другие были, связанные с личностью Петра Первого, неоднократно бывавшего в этих местах, знающего про карелов непонаслышке. Поэтому царь проявил себя здесь и как первый краевед, исследователь богатств и традиций Русского Севера, давших ему задел для развития всего Отечества.

Пётр ВАСИЛЬЕВ

0 0 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии