От водской пятины до Ленинградской области

  

(Продолжение)

Глава 4. Возникновение промышленного судостроения на Северо-Западе в начале XVIII века

С 1703 года на Лужской верфи, располагавшейся, скорее всего, вблизи Большого Сабека, на Волхове и Ижоре, а также на Сясьской, Олонецкой и Новоладожской верфях, на Галерном дворе в Санкт-Петербурге строились галеры, полугалеры, скампавеи, бригантины и прочие суда для гребной эскадры Балтийского флота.

Наблюдал за постройкой на реках Луге и Волхове галерными мастерами Кичиным и Шпаковским 50 скампавей Иван Юрьевич Татищев.

Он руководил строительством судов на этих реках вплоть до окончания Северной войны в 1721 году. Неоднократно Пётр привлекал Татищева к руководству постройкой транспортных судов для внутренних водных перевозок и всякий раз оставался доволен его исполнительностью.

Галеры стали последними кораблями, которые были построены на Луге. Новая столица империи Санкт-Петербург начиналась не только с крепости, но и с верфи. Первое время город развивался исключительно как центр судостроения. В Адмиралтействе закладывались новые линейные корабли и фрегаты, на Галерном дворе – гребные суда.

Постепенно все остальные верфи региона стали закрываться, стапели разбирались, а мастера и работные люди переводились в столицу.

Такая же участь постигла и верфь на Луге.

К строительству боевых кораблей, которые предназначались для плавания не только по рекам и вблизи берегов, но и в открытом море, на территории, которая в настоящее время входит в состав Ленинградской области, приступили в январе 1702 года. Строительством верфи руководил Иван Юрьевич Татищев, получивший от царя указ: «… в оборону и на отпор против неприятельских свейских войск на Ладожское озеро сделать военных шесть кораблей по 18 пушек… на реке Сяси от Ладоги в 30 верстах…»

Для государственной верфи на Сяси выбрали участок реки вблизи места её впадения в Ладожское озеро, у дворцового села Сясьское Устье (или Сясьские Рядки), насчитывавшего в 1704 году 27 дворов. Менее чем через три недели после объявления царского указа И. Ю. Татищев уже заложил здесь судостроительную верфь.

Низовье реки Сяси было достаточно глубоководно для проводки даже крупных кораблей. Глубина реки от устья до места закладки верфи колебалась от 3 до 5,5 метра, а ширина от 53 до 107 метров, берег водой не заливало, дно было пологим. Там имелись удобные для устройства верфи берега и росли обширные сосновые леса. На существовавших здесь исстари плотбищах купцы издавна строили большие и малые корабли, так что местное население владело ремёслами, необходимыми для судостроения.

Надо сказать, что И. Ю. Татищев тщательно исследовал ближайшие к месту закладки новой верфи территории, выполнил промеры и описал устья рек Сяси и Паши, впадающих в Ладожское озеро, а также озёрный фарватер.

Новая верфь почти полностью обеспечивалась местными рабочими: плотниками, кузнецами и выполнявшими вспомогательные операции работными людьми. Кроме этого, из Олонца в Сясьское Устье прибыло 350 опытных плотников и прочих «работных людей», возчики с лошадьми и подводами. Из ближнего села Устюжна Железопольская царь повелел прислать 20 лучших кузнецов, а из Адмиралтейского приказа немедленно отрядить 100 корабельных плотников и нужное число квалифицированных мастеров. Для новой стройки выделялся весь необходимый инструмент и строительные материалы.

На постройке каждого заложенного корабля предполагалось использовать 50 плотников, 60 работных людей пеших и 60 с лошадьми, а также 20 кузнецов, количество которых в случае надобности разрешалось увеличить.

Металлургической базой верфи стали железоделательные заводы в ближайшем Олонецком уезде. На них заказывали пушки, якоря, другие изделия из чугуна и железа.

Снабжение верфи парусиной, канатами, флагами, вымпелами и остальными корабельными припасами осуществлялось из центральных районов страны через Адмиралтейский приказ в Москве.

Макет Олонецкой верфи в Лодейнопольском краеведческом музее. Фото Владимира Желтова

Финансирование верфи первоначально возлагалось на бурмистров Новгородской ратуши, в обязанность которых входила своевременная выдача денег. Причём в наказе «О строении кораблей на реке Сяси» особо отмечалось «чтобы ни на чём остановки ни от кого не было, без свободных денег корабельного строения сделать не можно».

Работы велись круглосуточно. Ночью работали при свете шандалов с огнём, подвешенных на столбах. В помощь И. Ю. Татищеву царь направил в качестве «товарищей» (помощников) и чиновников 12 отставных военных из дворян, 8 подьячих и 12 целовальников. Первым помощником Ивана Юрьевича стал олонецкий дворянин Парфен Есипов, который хорошо знал окрестные места с пригодным для постройки кораблей лесом. В обязанности подьячих входило составление грамот и указов, ведение необходимой канцелярии, целовальникам предписывалось строго блюсти денежные расходы по строительству кораблей и организации верфи.

В феврале 1702 года на Сясь из Москвы приехал только что прибывший в Россию через Архангельск голландский корабельный подмастерье Воутер Воутерсон «для указыванья тех фрегатов и заготавливанья лесов». В марте под руководством Воутерсона началась заготовка корабельного леса, которая продолжалась до конца июня: «… плотники и работные люди леса секли и заготавливали и к рекам на лошадех на берег привозили и реками гнали к тому карабельному строенью…» Лес рубили во владениях стольника Н. И. Бутурлина «и в иных помещиковых и монастырских землях». Менее чем за три месяца на все шесть кораблей заготовили лес.

Лес был сырой, невыдержанный и малопригодный для судостроения, так как рубился в период самого активного сокодвижения. Воутерсон, будучи специалистом корабельного дела, советовал не рубить деревья весной и летом, так как «такие-де леса в корабельное строение будут не годны». Однако Адмиралтейский приказ настаивал на заготовке корабельного леса в любое время года. Мнение Адмиралтейства поддержал и Пётр. Он сознательно жертвовал качеством и долговечностью первых кораблей, добиваясь скорейшего их вступления в строй.

В мае 1702 года Воутерсон заложил на Сясьской верфи два фрегата.

Строить сразу все шесть он не решился из-за недостатка личного опыта в кораблестроении и сложностей с организацией работ на только что построенной верфи. С началом строительства был определён и штат будущих кораблей. Экипаж включал капитана, старшего и младших офицеров, боцмана, шкипера, 6 немецких и 12 русских матросов.

Постройка первых кораблей на Сясьской верфи, несмотря на большие трудности, шла успешно. В конце лета 1702 года Татищев сообщал, что фрегаты скоро будут готовы и просил прислать в ближайшее время боцмана, резчика, мастера по установке мачт, парусного мастера и различные материалы.

В письме 18 апреля 1703 года, посланный для оснащения этих кораблей боцман Иван Акимович Сенявин, брат известного флотоводца петровских времён Наума Акимовича Сенявина, сообщал Петру I, что оба фрегата, получившие названия «Сясьский 1-й» и «Сясьский 2-й» (или «Фан Сас» № 1 и № 2), спущены на воду и достраиваются на плаву. Длина их составляла 70 голландских футов (19,81 метра), ширина 20 (5,66 метра), глубина интрюма 9 футов (2,55 метра), т. е. они были близки по типу к яхтам и строившимся в дальнейшем шнявам.

Скампавея, судно галерного флота. Макет в рязанском музее Воинской славы

Однако на этих кораблях российские военно-морские флаги так и не были подняты. Построенные поспешно, из сырого леса, в сложных условиях, когда верфь ещё только создавалась, при остром дефиците квалифицированных кадров оба фрегата не удовлетворяли требованиям, предъявляемым к боевым кораблям. Приёмная комиссия, проводившая испытания, забраковала их. На ходовой пробе фрегаты показали низкие мореходные качества и недостаточную герметичность корпусов. Главному строителю первых кораблей для Ладоги И. Ю. Татищеву пришлось срочно переоборудовать построенные фрегаты в брандеры, получившие названия «Этна» и «Везувий».

Несмотря на поспешность, с которой строили первые корабли на Сясьской верфи, объективные трудности, связанные с недостаточной квалификацией работников, бытовой неустроенностью, проблемами с материалами и инструментом, на верфи с первых дней велись и экспериментальные работы. Так, в письме Петру от 18 апреля 1703 года Иван Акимович Сенявин сообщал: «А один корабль снастил с безаном, а другой хотим сделать с гафелем… для того, что корабли широки, да коротки, из тех двух на ходу, который лучше будет».

Кроме фрегатов на верфи началось строительство более мелких судов. К ним относились шмаки – небольшие бриги, имевшие две мачты с косыми парусами и добавочный парус (кливер); флейты – двух- или трёхмачтовые суда; буера – двухмачтовые суда. Вооружение их состояло из нескольких пушек малого калибра. Все эти суда были спущены в 1704 году.

Одновременно с постройкой большого количества судов расширялось хозяйство и оборудование верфи. Помимо четырёх стапелей, сооружённых в короткий срок для фрегатов, строились сараи для хранения корабельных и военных припасов, кузница и мастерские по изготовлению такелажа, парусов и прочей корабельной оснастки.

После неудачи с первыми сясьскими фрегатами Пётр, чтобы избежать «нового конфуза», приказал строить следующие корабли уже «не поспешая, с оглядкой». Этими кораблями стали 28-пушечные фрегаты «Ивангород» и «Архангел Михаил».

И, надо сказать, что новые фрегаты оправдали надежды царя. На испытаниях они показали хорошую мореходность, устойчиво держались на волне в свежую погоду, а их корпуса не пропускали воду. «Архангел Михаил» был особо отмечен Петром, который объявил фрегат «государевым» кораблем и поднял на нём свой флаг.

Заложенные на Сясьской верфи два новых фрегата уже изначально предназначались не для Ладожского озера, а именно для формирования корабельного состава будущего Балтийского флота. Первый из этих фрегатов – «Ивангород» – начали строить в декабре 1702 года, а второй – «Архангел Михаил» – заложили в начале 1703 года.

Фрегаты «Ивангород» и «Архангел Михаил» имели длину 94 голландских фута (26,6 метра), ширину 24,5 (6,93 метра), глубину интрюма 11,5 (3,26 метра). Значительно увеличив глубину интрюма на этих судах, Пётр I, видимо, хотел добиться их лучшей остойчивости в условиях штормовой Балтики. Фрегаты имели по три мачты и более сильную артиллерию: 28 пушек, в том числе двадцать две 6-фунтового и шесть 3-фунтового калибров. Ранее построенные малые фрегаты имели всего по 18 орудий.

Первыми кораблями Балтийского флота сясьские фрегаты «Ивангород» и «Архангел Михаил», однако, не стали. Их строительство по ряду причин затянулось. Хотя «Архангел Михаил» и был спущен на воду ещё в 1703 году, он был далёк от готовности и к осени приведён на Олонецкую верфь в Лодейное Поле на Свири для достроечных работ, которые завершились лишь весной 1704 года. «Ивангород» же был спущен на воду только 27 мая 1705 года, после чего его включили в состав уже немалого к тому времени Балтийского флота.

Согласно указу от 4 февраля 1703 года, кораблестроение на Сясьской верфи перешло в ведение Адмиралтейского приказа, который возглавлял ближайший соратник царя граф Фёдор Матвеевич Апраксин, находившийся в это время в Воронеже.

Фёдор Матвеевич Апраксин, сподвижник Петра I, один из создателей Российского военно-морского флота

Сразу же после получения указа Апраксин послал на Сясь одного из лучших мастеров блочного дела Тихона Лукина. Способствовал Фёдор Матвеевич и скупке пеньки на канаты в московском Гостином дворе.

Пенька, переработанная в пряжу, отправлялась затем на Сясь. Туда же прибыли канатный мастер и прядильщики.

Одновременно Ф. М. Апраксин отправил на Сясьскую верфь трёх лучших морских офицеров, в том числе штурмана, боцманскую команду из 12 человек, 77 опытных русских матросов и 14 иностранных. Они привезли много ценного корабельного и навигационного имущества: блоки, фонари, песочные часы, компасы.

Большой вклад в создание и развитие Сясьской верфи и организацию постройки кораблей и судов на ней внёс корабельный подмастерье, губернатор Ингерманландии Александр Данилович Меншиков. Координируя работы по строительству верфей на Сяси и Свири, он не только часто бывал на обеих верфях, но всячески способствовал их взаимодействию, обмену накопленным опытом, взаимопомощи при решении сложных вопросов. По его инициативе с Олонецкой верфи на Сясь отправляли необходимые паруса, снасти, другие принадлежности. В качестве прототипов на Сясьскую верфь были отправлены построенные на Свири бригантина и скампавея, с Сяси на Олонецкую верфь был переведён недостроенный фрегат.

16 августа 1704 года на верфи заложили ещё один шмак. Это судно оказалось последним, построенным на государственной Сясьской судоверфи.

В разгар строительства кораблей на верфи общее число работающих достигало 500 человек, в том числе 30 работников административного аппарата, 10 мастеров-иностранцев, 20 кузнецов, 30 резчиков, конопатчиков и других специалистов, а также до 400 плотников, подносчиков, возчиков с подводами и других рабочих-подсобников.

Практика постройки первых четырёх фрегатов, а также спуска их на воду выявила ошибки, допущенные при выборе места для строительства Сясьской верфи. Дело в том, что верфь постоянно заливало из-за неспокойного Ладожского озера. К тому же защищать её со стороны Ладоги немногочисленными судами, имевшимися в распоряжении петровских войск, было сложно.

Производственные возможности верфи не соответствовали грандиозным планам Петра по созданию мощного флота на Балтике. В июне 1705 года он повелел слить Сясьскую верфь с Олонецкой, филиалом которой она с этой поры и стала. Здесь строили лишь малые суда – шмаки, флейты, буеры.

Ивана Татищева к этому времени уже отправили воеводой в Новгород, а на Сясьскую верфь в качестве смотрителя назначили отставного военного Артемия Селивачева.

На Сясьской верфи было построено более 48 кораблей и судов, в том числе 28-пушечный фрегат «Архангел Михаил», на котором Пётр поднимал свой личный штандарт.

(продолжение следует)

0 0 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии