«Я никогда не видела своего отца…»

  

Когда мы начали вести в газете рубрику «Дети войны», к нам обратилась жительница д. Шамокша Ирина Михайловна РЫБИНА (на фото), которая начала свой рассказ со слов: «Я никогда не видела своего отца… В июле 1941 года он ушёл на фронт и не вернулся, а я родилась 19 ноября 1941 года».

Ирина Михайловна знакома с ним только по фотографиям, но в её семье всегда бережно хранили память об отце. С его портретом она участвовала в Лодейном Поле в шествии «Бессмертного полка». Для неё отец был и останется героем и победителем, погибшим за Родину.

– Село Липинка, где прошло моё детство, затерялось среди Тянь-Шаньских гор на берегу Иссык-Куля, – рассказывает она. – Колхоз, который образовался там после 1917 года, давал надежду на то, что жить станет лучше. В 1941 году мужчины ушли на фронт. Работы в колхозе не прекращались: пахали, сеяли, сажали, ухаживали за скотом женщины и дети. А зимними вечерами все собирались у нас в доме вокруг керосиновой лампы и вязали варежки для фронта. Мы, дети, сидели тихо. Мы не умели молиться, но так хотели, чтобы закончилась война, и все скорее вернулись домой. Я так мечтала встретиться с отцом… После войны у нас провели радио, и песни, которые мы слушали, были о войне. Фильмы смотрели в основном тоже всё больше про войну, и как будто вновь проживали эти тяжелые годы. Мы стойко переносили и послевоенные трудности, много работали, ни на что не жаловались. На уроках сидели одетые, потому что было холодно. А сколько было радости, когда перед школой для нас покупали новые учебники! Они были такие чистенькие, яркие – как какое-то чудо счастливой жизни без войны…

Её отец, Рыбин Михаил Васильевич, 1916 года рождения, погиб в 1944 году при освобождении дороги Ленинград – Москва во время Новгородско-Лужской операции. Он воевал в 316-й Панфиловской дивизии, позже – в 8-й Гвардейской.

– Мне рассказывали, что перед самой войной, в 1939 году, мой папа получил новенький трактор, – говорит Ирина Михайловна. – Это тогда было то же самое, как сегодня сесть за руль нового автомобиля. До этого он отслужил три года действительной службы, а в июле 1941 года его призвали на фронт. 316-я дивизия формировалась в г. Алма-Ата, и в её составе оказались бойцы 32 национальностей. Командиром дивизии был назначен военный комиссар города Фрунзе (ныне город Бишкек) Иван Васильевич Панфилов.

Ирина Рыбина собрала сведения о боевом пути этой дивизии. Ранней осенью 1941 года она участвовала в Тихвинской операции на станции Малая Вишера. Это была одна из успешных операций в то время, дивизия не дала отрезать весь север от центра страны. В ноябре участвовала в битвах за Москву. Немецкие танки армадой проехали по Европе и под Москвой шли уверенно, но на Волоколамском шоссе их встретили панфиловцы. Затем в 45 километрах от Ленинградского вокзала десант дивизии сибиряков комдива Белобородова уничтожил эти танки. В ноябре она получила Гвардейское знамя и стала 8-й Гвардейской, а её комдив Панфилов погиб в этих боях. Потом под Вязьмой дивизия выходила из окружения, участвовала в боях за Клин, Истру, Солнечногорск, Крюково, Ржев. Воевала на Калининском направлении, а 6 декабря 1942 года освобождала Калинин (Тверь).

В 1942 году, когда все резервы нашей армии были направлены в Сталинград, дивизия держала фронт на реке Ловать (в районе п. Парфино под Старой Руссой в Новгородской области). В декабре 1943 года освобождала Великие Луки, затем в составе 2-го Прибалтийского фронта участвовала в Новгородско-Лужской операции.

– Бойцам предстояло освободить железную дорогу Ленинград – Москва. Здесь с августа 1941 года немцы строили свои укрепления, сожгли лес, деревни, и уничтожить их было непросто, – рассказывает Ирина Михайловна. – Но к этому времени в Красной Армии уже было достаточно танков, самолётов и другого вооружения. Здесь, под Новгородом, появились «Катюши», а под Москвой их называли «Раисками» (от названия оружия РС). В этих боях в марте 1944 года мой отец погиб и был похоронен, как написано в документах, 300 метров севернее деревни Потюги Пушкиногорского района, сейчас её там уже нет. Его могилу я не нашла, но всегда помнила, что отец хотел назвать меня Раей, как своё оружие. Но письма с фронта тогда шли долго, и имя мне дали другое…

От однополчанина, воевавшего с отцом, стало известно, что Михаил Рыбин был ранен в бою, его отвели в медсанбат, а когда вернулись, от медсанбата ничего не осталось. Дочь много лет пыталась найти могилу отца, писала в архивы, ездила на это место в Псковскую область, где поблизости на Чёртовой Горе есть братское захоронение, но фамилии отца на мемориальных плитах нет. Весной Ирина Михайловна вновь планирует отправиться туда и продолжать поиски. Может быть, и поисковикам удастся найти какие-нибудь сведения об её отце.

– Когда отец погиб, мама, которой было 24 года, осталась одна с двумя маленькими детьми, – продолжает свой рассказ Ирина Рыбина. – Я только родилась, а моему брату в 1941 году было три года. У нас дома висел портрет отца, и мы всегда его помнили. А у меня всю жизнь на сердце остаётся эта боль от того, что я так его и не увидела…

Ирина Рыбина потом прочитала много литературы на военную тематику, изучала боевой путь Панфиловской дивизии. А ещё она пишет стихи о войне и посвящает их памяти своего отца-панфиловца. Вот одно из её стихотворений. 

У Обелиска

Идём на место скорби снова, снова…
Склоняем головы и вновь несём цветы.
И раздаётся песня нежным словом,
То нежность невернувшихся с войны.
Улыбку и глаза, тот синенький платочек
Забрал с собой, не воротить назад.
Спи, дорогой солдат! Мы понимаем очень
Твою любовь и что хотел сказать.
Отполыхали грозы канонады,
От нас всё дальше образы войны.
И только эта нежность умирать не хочет
В той песне невернувшихся с войны…

Подготовила Лариса НИКОЛАЕВА

0 0 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии