Путь к Победе

  

На этой фотографии изображены мои родители: Матюкова Екатерина Васильевна и Наумов Михаил Михайлович. Фотография сделана в Австрии в мае 1945 года. Эта их совместная фотография, наверное, самая лучшая. Они – состоявшиеся победители, они молоды, нашли на фронте друг друга, а поэтому счастливы, всё плохое позади, впереди – мирная жизнь.

Мало что я знал о боевых буднях родителей, не любили они об этом говорить, особенно отец, словно это была какая-то тайна. На мои детские вопросы о войне мама говорила, что пекла хлеб солдатам, есть такая профессия – хлебопёк, и словно в подтверждение сказанного каждую неделю в русской печи пекла вкуснейший круглый ржаной хлеб. А на вопрос: видела ли она немцев, отвечала, что пленных и убитых видела много. Первого пленного увидела в своём доме, в д. Шутиницы (Лодейнопольский район). В их доме расположился офицерский состав, туда и приводили на допрос пленного лётчика со сбитого неподалёку самолёта. В ноябре 1942 года ей исполнилось 18 лет, и сразу добровольцем она поступила на службу, определили её пекарем в полевую хлебопекарню. Вот фактически и всё, что я узнал о маме.

Отец же если и вспоминал войну, то вскользь – и больше говорил на отвлечённые темы. Говорил, что были с мамой на расстоянии до 20 километров, ему приходилось по службе быть в тыловых частях, где он с ней и познакомился. Запомнил я его рассказ о лошадях, он восхищался их умом и выносливостью. Вот один из них. Они выходили из окружения, идёт обстрел, кольцо окружения сжимается, лошади тянули пушку и увязли в болоте с орудием. Все солдаты, что были рядом – налегли, погоняют лошадей, никак не справиться. Что делать? Приняли решение бросить орудие и прорываться дальше. Ушли. Каково же было их удивление, когда спустя какое-то время эти лошади с орудием их полк нагнали. Сами почувствовав, что гибнут, они собрались с силами и вытащили пушку.

Единственное, что я выпытал у отца – откуда у него шрам на шее, грубый был рубец сантиметров 6 – 7. Может, попал я под настроение, вот он и рассказал, что, когда выходили из окружения, сошлись в рукопашной с немцами, патроны берегли, стреляли только наверняка. Вот немец и ударил его штык-ножом. Отец успел уклониться от удара, но его зацепило крепко, а немца он застрелил из пистолета. На этом рассказы родителей о войне были исчерпаны, и я компенсировал свой интерес только книгами.

Кое-что уже позже, когда родителей не стало, я узнал от родственников. Что познакомились родители в д. Печеницы, где стояла их дивизия. Маму демобилизовали почти сразу после окончания войны, а отец ещё год служил. Сам он родом из г. Орла, откуда и ушёл на службу ещё до начала войны, служил на Дальнем Востоке в артполку – лейтенантом ветслужбы. Орудия были все на конной тяге, и он был за неё ответственным. Тот период он вспоминал только словами: Халхин-Гол, озеро Хасан, Ханио.

Прошло время, теперь я сам стал старше родителей, открылись многие архивы и появился доступ через интернет ко многим документам, включая журналы боевых действий дивизии. Каково же было моё удивление, когда на одном из сайтов я увидел фото и сведения о наградах отца и мамы, номер дивизии, полка. Для меня это было большое открытие. Оказалось, что они служили в 21-й стрелковой дивизии. По её номеру я узнал весь боевой путь родителей. Для меня, как на негативе, стали открываться многие неизвестные факты и о дивизии, и о боевом пути родителей. Далеко не всё было гладко – этим можно и объяснить их молчание на военную тему. У родителей на войне я бы выделил пять этапов.

Первый этап у отца – это служба в Приморском крае в г. Спасск- Дальний. Второй период – очень значимый для меня, так как всё это было тут, рядом, где мы живём, на границе Подпорожского и Лодейнопольского районов. Согласно истории боевого пути 21-й дивизии, в августе 1941 года она находилась в резерве ставки и в сентябре 1941 года для стабилизации фронта по р. Свирь была переброшена сюда с Дальнего Востока. В это время существовала реальная угроза соединения финской армии с немецкой – со стороны Тихвина, и таким образом могло образоваться второе блокадное кольцо вокруг Ленинграда.

Также на р. Свирь была переброшена 114-я дивизия из Иркутска, 368-я – из Вологды, 314-я – из Казахстана и три морские бригады. Численность только одной дивизии составляла 15 тысяч человек, поэтому фронт был остановлен большим числом войск.

Вот что пишет автор книги «От Заполярья до Венгрии» Пётр Боград о 21-й дивизии:

«Отправленные на фронт из Приморья эшелоны 21-й дивизии, во-шедшие в 7-ю отдельную армию, прибыли на станцию Лодейное Поле 24 сентября 1941 года. Буквально с колёс части дивизии вступили в бой. Подразделения были ещё на марше, как пришло сообщение, что передовой батальон дивизии вступил в бой на дороге, ведущей к Тихвину, с немецкими подвижными соединениями. И вражеская часть, состоявшая из мотоциклистов и лёгких танков, была вчистую разгромлена».

Из журнала боевых действий дивизии: «…после 2-часового боя противник оставил 150 трупов в д. Тененичи, были взяты 9 пленных, трофеи. Эта новость придала силы идущим, и колонна ускорила движение к станции Свирь-3, но она оказалась занятой фашистами, и приморцам ещё предстояло драться за неё… Дивизия заняла ст. Яндеба, продолжив наступление не на запад, а на восток».

Мне не раз приходилось бывать в деревнях Кукас и Печеницы, и, глядя на воинские захоронения, я строил догадки – как тут всё происходило? И в то же время я знал, что тут во время войны были мои родители.

Согласно военным картам, линия обороны проходила по р. Яндеба и далее по Свири, а от истока р. Яндебы – в направлении Ошты, до Онежского озера. Таким образом, на левом берегу Свири у финнов имелся плацдарм порядка 100 километров по фронту и около 20 километров в глубину. В апреле 1942 года нашими войсками была предпринята попытка ликвидировать этот плацдарм, но при равных людских ресурсах, ограниченности боеприпасов апрельское наступление было обречено на провал. По разным данным, с нашей стороны погибших было от 10 до 18 тысяч человек, в том числе раненых. Видимо, потому, что это наступление было неудачным, о нём предпочиталось умалчивать, и в своих мемуарах не вспоминал о нём и маршал Кирилл Мерецков.

Отмечу, что Пётр Боград в своей книге это наступление упоминал, именно район боёв напротив д. Печеницы, в сторону Подпорожья, примерно в 10 километрах от этой деревни (по названиям озёр, болот, высот). Противостояли нашим войскам не только финны и немцы, был и шведский карательный батальон численностью 1 500 человек.

Находились мои родители на Свирском рубеже до 1944 года, когда их дивизию перебросили в северную часть Карелии, где 21-я дивизия участвовала в так называемой Кандалакшской Кестеньгской операции. Она заключалась в вытеснении немцев на территорию Финляндии. Этот этап на боевом пути родителей я считаю третьим. К осени 1944 года Финляндия вышла из войны и уже согласно договору обязалась интернировать немецкие части, что обозначалось как Лапландская война, то есть финны уже реально воевали с бывшими союзниками – немцами. Это было сделано преднамеренно, с целью сбережения жизней солдат Советского Союза.

Ознакомившись с материалами боёв дивизии, я пришёл к мнению, что четвёртый период войны для родителей был самым трудным, а это был уже 1945 год.

Очевидцы пишут: «…по прибытии в Венгрию за три года войны дивизия впервые встретилась с массой немецкой бронетехники, жирный венгерский чернозём траншей не спасал жизни солдат. Дивизия оказалась в окружении, наконец прорвали окружение и ещё неделю с боями выходили из него…».

После окружения дивизию пополняют и направляют для уничтожения окружённой Будапештской группировки противника, а затем начинается Балатонская операция. После завершения этих боёв численность дивизии составляла 4 тысячи человек – против изначальных 15 тысяч. Удар в Венгрии был спланирован Ставкой ещё в ноябре 1944 года с целью отвлечения сил от основного Берлинского удара, поэтому здесь были такие большие потери.

1 апреля 1945 года дивизия достигла границы с Австрией – это уже 5-й этап войны для моих родителей. Как в Заполярье, дивизия преследует отходящего противника, который уже стремился «в объятия» наших союзников (американцев). Война закончилась для 21-й дивизии утром 10 мая 1945 года – на одной из рек Австрии при встрече с передовыми частями американцев и пленением 10 тысяч немцев.

О войне родителей сохранилось у меня несколько реликвий: это лейтенантские погоны отца, боевые награды, в том числе орден Красной Звезды (отца), и цветная открытка, которую он подарил маме в 1945 году – в Венгрии в г. Шарашд. Этот город упоминается в документах – там дивизия вела бои в окружении.

Отца демобилизовали в 1946 году, и он вернулся сюда – к маме, в то место, где ему пришлось воевать более двух лет. 

Сергей НАУМОВ

3.6 5 голоса
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии