Если б не война…

  

В поселке Янега живет бывший лесозаготовитель, музыкант, весёлый и талантливый человек Владимир Михайлович Попов. Ему 79 лет, за плечами большая жизнь. Судьба его сложилась непросто. А её поворотным моментом стала война.

Он ленинградец. Родился в семье сотрудника НКВД. Когда началась война, ему было всего три года. Отец служил в органах, а мама трудилась на заводе имени Воровского, где во время Великой Отечественной войны производили оборонную продукцию. В 42-м году отец ушёл на фронт и погиб. Воспоминания о нём у Владимир Михайлович сохранились самые тёплые. И, конечно, если б не война, и отец остался бы жив, и всё бы сложилось совсем по-другому. Он помнит, как играл с медалями отца, которые тот получил в финскую войну. Как отец протянул кусок хлеба и сказал: «Поешь, сынок!». И как увидел первый взрыв, стоя на подоконнике деревянного дома на Кондратьевском.

Потом их переселили на Лиговку. Во время блокады все деревянные дома пошли на отопление. Семья получила небольшую комнатку в коммунальной квартире, где они жили до 1950 года.

Начавшийся в Ленинграде массовый голод, усугублённый особенно суровой блокадной зимой, проблемами с отоплением и транспортом, привёл к сотням тысяч смертей среди жителей. Но маленького Володю словно кто-то оберегал. Много раз он мог погибнуть, но оставался жить.

Один из таких случаев произошёл в детском саду. «Помню, сидели на полу во время обеда, – рассказывает Владимир Михайлович. – Вдруг взрывной волной от упавшей неподалёку бомбы обвалило стену. Все дети погибли, а меня и ещё одного мальчика взрывной волной выкинуло прямо под ноги сандружинницы. Когда сообщили на заводе про это, все заводские бросили работу и побежали спасать детей, но спасать уже было некого».

Однажды во время блокады мама повезла мальчика на санках вдоль Невы и упала. Сил подняться не было. Так и лежала, пока её не подобрала машина, которая собирала умерших и ослабленных. Живых отвозили в стационар. Там женщину привели в сознание, подкормили и отпустили. Мать нашла малыша только через неделю в детприёмнике. Также как её, мальчика подобрали на улице, и отправили в детприёмник. И даже успели включить в группу для эвакуацию через Ладогу. К счастью, его нашла и забрала мать. И это стало ещё одним чудесным спасением. Как потом стало известно, машина с группой детей, в которую включили Володю, попала под обстрел и ушла под воду на Ладоге.

Матери за работу на заводе полагались «стахановсие» талоны, по которым давали галоши, луковицу и две моркови. Чтобы выжить, мама раскопала небольшой огородик на окраине города, где пыталась вырастить картофель. Владимир помнит, как во время блокады они ели клей и как однажды им спас жизнь случайно найденный «клад» – довоенные запасы квашенной капусты бывших жильцов квартиры.

Голод толкал людей на страшные поступки. В Ленинграде во время блокады было немало случаев людоедства. Об этом после войны Владимир Михалович узнал из газет «Ленинградская правда». Были раскрыты преступления, в которых участвовали целые банды. По его словам, эти нелюди ловили детей, а потом продавали «мясные продукты» на рынке.

Когда в 44-м году прорвали блокаду, мать повезла Владимира к своим родителям. Они жили под Лугой и во время войны оставались на оккупированной территории. В тех краях воевали партизанские отряды. Владимир Михайлович помнит, как дети пахали на больших тракторах – «сталинцах». И то, как дед рассказывал ему о героической девушке, которая во время оккупации работала в немецкой комендатуре в Луге. После войны на неё все смотрели, как на предательницу. Потом оказалось, что она была направлена туда по заданию обкома партии. Об этом знали только три партийных работника. Из них только один остался в живых. Она нашла его и восстановила документы. А когда прошлась по улице посёлка в медалях, все были под впечатлением и пересуды прекратились.

У матери появился мужчина, и Владимир почувствовал, что он не нужен. Отчим не щадил малыша, «воспитывал шпагатом вдоль спины». Требовал, чтобы мальчик называл его папой, а тот не мог и часто убегал из дома. Он бродяжничал почти восемь лет.

Когда с поставками продуктов стало лучше, детей-блокадников прикрепили к столовым. Еженедельно Владимир получал сухой паёк: бидончик супа, кисель из «аскорбинки» и буханку хлеба. Говорит, что когда блокаду сняли, Ленинград буквально завалили продуктами: «Птичьего молока только не было, а в деревнях в это время, наоборот, голодали, потому что всё, что выращивали, отдавали фронту».

Беспризорные дети собирались стайками, а бывало, и большими группами по 200 человек. Ночевали на трубах теплоцентрали, в подвалах на дровах и в кинотеатрах. После войны за экраном этих же кинотеатров они смотрели трофейные фильмы «Жизнь Рембрандта», «Индийские гробницы», «Пармская обитель» и другие шедевры мирового киноискусства. На крышах поездов путешествовал по стране вместе с такими же, как он, беспризорниками. Во время своих вольных скитаний мальчик попадал в облавы, но всякий раз ему удавалось ускользнуть от блюстителей порядка. А иногда спасало имя отца, которого помнили по службе в милиции. Беспризорная жизнь закончилась, когда отчима предупредили о наказании, напомнив об ответственности за ребёнка.

Владимир пробовал поступить в Нахимовское училище, но не прошёл по здоровью: из-за травмы ноги, полученной во время игры в «пятнашки». Однажды он неудачно прыгнул на крыло проезжающей мимо машины, ноги попали под колёса.

День Победы Владимир не забудет никогда: «Мы бегали по Невскому проспекту. Детей подхватывали и радостные взрослые и подкидывали вверх, кричали: «Победа!». Потом на Дворцовой площади было праздничное гулянье. Людей столько, что не протолкнуться. Мой друг получил 10 лет за то, что зашёл за портрет Сталина по малой нужде. Много лет спустя он рассказал об этом».

Владимир Михайлович помнит, как поднимали в небо аэростаты. Как после войны пленные немцы восстанавливали город, а уезжая, кричали: «Мы ещё вернёмся!». Не вернулись и не вернутся.

Беспризорное детство наложило свой отпечаток на его будущее. Есть в истории Владимира Михайловича период, который вспоминать не очень хочется. Но были в его жизни и хорошие моменты. Он с удовольствием рассказывал, как буксировал в Карелии подводные лодки, как встретил свою будущую жену, с которой вот уже 50 лет дружно живут в Янеге. Про художественную самодеятельность в местном клубе, где на концертах и репетициях аккомпанировал землякам на аккордеоне и гитаре. И про командировки, с которыми объездил полстраны. Всё это другая – уже взрослая жизнь. Владимир Михайлович прошёл много испытаний в начале своего пути. И, если бы не война и не блокада, то всё могло бы сложиться иначе. Но история не терпит сослагательного наклонения. Получилось так, как получилось.

Светлана ИВАНОВА

0 0 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии